Охотники

portret-na-fone_aprel13_1Почти любому мужчине, живущему в России, хоть в раз в жизни приходилось слышать в свой адрес от отца, старшего брата, друга, тренера: «Ну, ты что, не мужик, что ли?» Это обижало, но и ободряло.
Мы и не догадываемся, что наличие тестостерона и первичных половых признаков еще не делает нас мужчинами. Именно так считают племена, обитающие до сих пор в джунглях. Мужчина без инициации — не мужчина. Вершиной мужества считается добыча головы врага.

 

 

Нам иногда кажется, что весь мир стал цивилизованным. Это не совсем так. Он стал таким лишь в некоторых частях планеты, в которых мы чаще всего пребываем. Где-то он до сих пор остался архаичным, и люди там живут представлениями, за которые в «цивилизованном» обществе упекли бы в психушку или тюрьму.

Одна из таких нецивилизованных территорий — остров Калимантан, расположенный на просторах Индийского океана. Там до сих пор свежа память о первобытных нравах. Ее оставили после себя племена кенья, ингаджу, клеманты, кайяны ибаны или проще даяки (язычники), как называют их соседние малайцы, которые уже приобщились к цивилизации.

Среди этих племен славу самых кровожадных заслужили ибаны. Именно у них мужчиной принято считать только того, кто смог добыть голову своего врага. Как описывали даяков первые европейцы, они отправлялись за «головой», надев только набедренную повязку, с собой брали меч мандау и удлиненный щит. Татуировки в виде тотемных животных были их защитниками от злых духов. Они свидетельствовали о том, насколько их владелец удачлив в охоте за головами. Но ибан еще не стал мужчиной, добыв вожделенный трофей: необходимо провести ритуал. Победитель пробивал череп в затылочной части, вынимал мозг, сушил его на огне и сохранял для потомков. Первобытный «хедхантинг» ибанов возник из их веры в то, что голова дает плодородие землям, плодовитость женщинам, жизненную силу, приносит изобилие рыбы и дичи. Поэтому действовал принцип — чем больше, тем лучше. Сегодня в семьях их потомков даже сохранились целые коллекции черепов, как свидетельства доблести предков. За столетия накопились тысячи таких трофеев. Воюющие стороны стремились уравнять количество отсеченных голов. Спасли даяков, как ни странно, те, кого сегодня «толерантные» и «политкорректные» люди называют расистами, — европейские путешественники и колонизаторы. Именно они стали вмешиваться в междоусобные войны и пытаться их остановить. Память об одном таком колонизаторе жива до сих пор. В 1839-м на остров прибыл англичанин Джеймс Брук. Он помог султану Брунея подавить восстание даяков, за что был удостоен территории рядом с рекой Саравак, где он в 1842 году основал город Кучинг, а с ним и династию «Белых Раджей», которая правила этими землями 100 лет. При правлении Джеймса Брука жестокие обычаи даяков стали проявляться все реже, а с приходом к власти его племянника, Чарльза Брука, были искоренены полностью.

 

ТЕМНАЯ СТОРОНА АСТЕРИКСА И ОБЕЛИКСА

Но если кто-то из европейцев дикие нравы захочет приписать исключительно «цветным» дикарям, то будет жестоко разочарован. Добыча головы в качестве ритуального символа или талисмана в Европе практиковалась в первую очередь у кельтов, а также у некоторых германцев, иберов и скифов (последних некоторые историки считают предка-ми русских). Кельты, которые приносили в жертву людей, считали голову местом, где расположена душа. Голову врага они привязывали к седлу или нанизывали на копье, когда возвращались домой с победными песнями из завоевательных походов.

 

ОХОТНИКИ ВЕРНУЛИСЬ

Странным образом спустя тысячелетия вновь появилась практика охоты за головами. Правда, это уже символическая охота. Речь идет о поиске уникальных, высококлассных или топовых работников. Случайно ли этот процесс обрел такое название?

Неизвестно, является ли голова емкостью для души, но для мозга — точно. Поэтому, чтобы добыть светлую голову для компании, нужно поохотиться, сама она точно не прикатится. Объекты подобной охоты не ищут вакансий, их все устраивает в работе, они резвятся в свое удовольствие на лужайке. Пока не приходит специалист по головам. Его задача — незаметно прокрасться к лужайке и поставить силки для будущей жертвы. Но не все так просто. Ничего не подозревающую «голову» нужно соблазнить и увести за собой.

Жертвам такой охоты не стоит опасаться за свою жизнь. Их голову нанизывать на кол никто не станет. Наоборот, ее будут хорошо кормить, денежно вознаграждать, но взамен брать ее ценные мысли и идеи. Но когда окажется, что такой специалист не то, что надо, или перестал отвечать требованиям компании, его просто уволят, начав охоту за другой головой.

Поэтому совет всем современным «головам»: за годы капитализма компании внедрили у себя многочисленные культы — коллектива, товара, корпоративной культуры, бренда… Но не спешите терять голову! По сути, работодатель никогда не перестает относиться к вам, как кельт к своему любимому черепу, добытому в бою у врага. И задача головы-талисмана — приносить удачу, дарить свои жизненные силы, а задача пойманной в сеть «головы» – приносить прибыль. Возможно, в чем-то здесь преувеличение. Но не зря же в деловой лексикон вошли термины из далеких каннибалистических, варварских и кровожадных эпох. Кто-то провел параллель, понимая, что суть процесса все та же – охота за головами. Один охотник, другой — жертва.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *